Так всякий из вас, кто не отрешится от всего,
что имеет, не может быть Моим учеником.
Нельзя оставить ничего, разрушить всё, до основанья
Хоть капля будет своего, ты не годишься, для закланья
Святую жертву приймет Бог, но если что-то не распято
Окончить строить ты не смог, твоя душа навек заклята
Чтобы воскреснуть, милый друг, сначала смерть необходима
Восходит в небо чистый дух, лишь в клубах жертвенного дыма
Не просто смерть ! Сначала крест, а ещё раньше истязанья
Так в чём тогда благая весть, коль столь страшны обетованья ?
Благая весть, не для плоти ! Вот в чём разгадка этой тайны
Поверь и лесть, и свист плети приходят в жизни не случайны
Благая весть, для плоти - смерть. Благая весть, для духа - роды
Благая весть : засохла жердь. Благая весть : пробились всходы !
Благая весть, такая боль, которой не было от века
Благая весть, святая соль, что освящяет человека
Благая весть, небесный хор. Всем людям радость, без предела
Благая весть, креста позор. Святая Дева поседела
Благая весть благая в том, что Бог родился человеком
И стал, для всех людей Христом, сего и будущего века
Из нас, из мёртвых воскресил Своё Дитя Творец вселенной
Сын Свою душу погубил и урожай пожал нетленный
Благую весть прийми душа, хотя её не понимаешь
Благая весть, тем хороша, что ты с рожденья воскресаешь !
сергей рудой,
сша
55 лет христианин.
Пока горят мои глаза
Пока ещё дышу
Пока не высохла слеза
я для Христа пишу !
Прочитано 7730 раз. Голосов 1. Средняя оценка: 5
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
2) Огненная любовь вечного несгорания. 2002г. - Сергей Дегтярь Это второе стихотворение, посвящённое Ирине Григорьевой. Оно является как бы продолжением первого стихотворения "Красавица и Чудовище", но уже даёт знать о себе как о серьёзном в намерении и чувствах авторе. Платоническая любовь начинала показывать и проявлять свои чувства и одновременно звала объект к взаимным целям в жизни и пути служения. Ей было 27-28 лет и меня удивляло, почему она до сих пор ни за кого не вышла замуж. Я думал о ней как о самом святом человеке, с которым хочу разделить свою судьбу, но, она не проявляла ко мне ни малейшей заинтересованности. Церковь была большая (приблизительно 400 чел.) и люди в основном не знали своих соприхожан. Знались только на домашних группах по районам и кварталам Луганска. Средоточием жизни была только церковь, в которой пастор играл самую важную роль в душе каждого члена общины. Я себя чувствовал чужим в церкви и не нужным. А если нужным, то только для того, чтобы сдавать десятины, посещать служения и домашние группы, покупать печенье и чай для совместных встреч. Основное внимание уделялось влиятельным бизнесменам и прославлению их деятельности; слово пастора должно было приниматься как от самого Господа Бога, спорить с которым не рекомендовалось. Тотальный контроль над сознанием, жизнь чужой волей и амбициями изматывали мою душу. Я искал своё предназначение и не видел его ни в чём. Единственное, что мне необходимо было - это добрые и взаимоискренние отношения человека с человеком, но таких людей, как правило было немного. Приходилось мне проявлять эти качества, что делало меня не совсем понятным для церковных отношений по уставу. Ирина в это время была лидером евангелизационного служения и простая человеческая простота ей видимо была противопоказана. Она носила титул важного служителя, поэтому, видимо, простые не церковные отношения её никогда не устраивали. Фальш, догматическая закостенелость, сухость и фанатичная религиозность были вполне оправданными "человеческими" качествами служителя, далёкого от своих церковных собратьев. Может я так воспринимал раньше, но, это отчуждало меня постепенно от желания служить так как проповедовали в церкви.
